Старик протянул кассиру несколько билетов.

— А нельзя целенькой бумажкой? — вежливо попросил старик.

— Могу по двадцать пять. Устроит? — предложил кассир.

Получив деньги, старик оглянулся и увидел Кирилла.

— Дорога, она для вас на сей раз гладкая, молодой человек?

— Впервые за все время, — усмехнулся Кирилл. — Даже не верится.

— С вашими глазами, Кирилл, не на бегах играть. На арфе… Впрочем, очень ценные для ипподрома глаза. — Старик направился к лестнице. Оказывается, он и вправду слегка хромал…

— Минуточку, — крикнул Кирилл. — Вас Розалия Федоровна ищет.

— Ах, эта дамочка? Где она?

— В центральном зале была Она сказала, что ее терпение скоро лопнет…

Старик вежливо приподнял шляпу и зашагал в сторону, противоположную центральному залу.

3

Бывают же такие дни: удачные с утра. Когда не будильник, взрываясь, сбрасывает тебя с постели, а просыпаешься добровольно. Нет Павла — это вторая удача. Не надо готовить завтрак, можно просто выпить чашечку кофе. Кирилл завтракает один, а вот Павел без нее, Татьяны, и за стол не сядет. Привык за двадцать лет. И в трамвае удача. Вначале, правда, Татьяну прижали к двери вагона, но вскоре освободилось место и она села.

В отдел Татьяна вошла за полминуты до звонка. А за полминуты можно многое успеть. Например, положить на стол бумаги и расчехлить арифмометр, делая вид, что работа уже началась. Привести себя в порядок придется попозже, когда спадет утренняя суматоха.

Кажется, все на местах. Стоп! Нет Ани. И прошло уже минут пять. Неужели заболела! А Всесвятский, как назло, не уходит к себе. Разумеется, специально.

Аня вбегает в отдел, бросает взгляд в сторону Всесвятского. Конечно, он здесь. Стоит и думает о ней. Других забот у человека нет.

— Доброе утро, — здоровается Аня.

Всесвятский высоко вскидывает часы, так что рукав пиджака сползает к локтю.