— И я тебя люблю. — Татьяна погладила ладонью Анину щеку. Да, хорошо посидели, просто отлично посидели в кафе. И всего-то по три рубля с человека…

В подъезде Татьяна заглянула в почтовый ящик. Пусто. Значит, кто-то уже дома, Павел или Кирилл.

Из-за приоткрытой кухонной двери доносилось бульканье кипящей воды и металлический стук ложек и вилок.

— Татьяна? Ты? — в голосе Павла звучала уверенность, он не мог ошибиться.

Татьяна сняла плащ и шагнула в кухню.

— Второй раз обед грею. — Павел обернулся. Широкое лицо с коротким, чуть вздернутым носом, челка слегка тронутых сединой волос. Когда Павел улыбался, в уголках его зеленоватых глаз собирались тонкие морщинки, придавая лицу добродушный вид. А сейчас Павел улыбался. — Где это ты задержалась? — Павел оглядел фигуру жены. Ей очень шло синее облегающее платье с широким овальным кружевным воротничком.

— В кафе. — Татьяна убавила огонь под кастрюлей и приподняла крышку. — Воды долил?

— Мало было борща. — Павел виновато заморгал. — Конечно, если по ресторанам и по кафе… С чего тебя туда занесло?

— Анин день рождения. Собрали по три рубля. Чудно посидели. Одни женщины. — Татьяна сняла кастрюлю. — Такой борщ был… Кирюши нет?

— Приходил. Переоделся и убежал.

Татьяна прошла в комнату. Почти вся мебель была сделана руками Павла. И стол. И замысловатой формы, но очень удобная тахта. И, главное, шкаф. Широкий, во всю стену. Гордость Павла. Стоит слегка подтолкнуть, как дверца отъезжает в сторону. Больше года, как Павел его соорудил, а Татьяна все не могла привыкнуть — словно забавная игрушка. Каждый раз с удовольствием его открывает. Подтолкнула и следит, как дверь плавно исчезает в стене. А что творится в шкафу! Верный признак: Кирилл собирался гулять. Все разворошено.

— Что-то у меня нет аппетита. — Павел вошел в комнату и остановился у шкафа.

— Ладно, ладно. Сейчас приду, посижу. — Татьяна засмеялась. — Не можешь без меня.